Эволюция феодального аграрного строя привела в XVI в. к небывалому ускорению процесса перераспределения земли — перехода казенных и особенно крестьянских земель в собственность феодалов. Захваты земельных владений приняли  массовый характер и осуществлялись насильственно. Неудержимо росла концентрация земли в руках господствующего класса, в первую очередь его верхушки.

Крупнейшими землевладельцами являлись минские императоры. За счет казенных площадей и крестьянских наделов в различных районах страны создавались огромные по размерам императорские поместья. К началу XVII в. таких поместий было уже больше 300, а их общая площадь составляла сотни тысяч цинов лучших плодородных полей. Получая наследственные пожалования и самочинно захватывая земли крестьян и мелких феодалов, непрерывно увеличивала свои владения титулованная аристократия. Уже в середине XVI в. поместья императорских родственников и кучки заслуженных сановников занимали V20 всех пахотных площадей страны. Не менее активную роль в земельных захватах играли евнухи, которые пользовались большим влиянием при дворе и даже становились могущественными временщиками. Наряду с придворной камарильей ожесточенную борьбу за землю вели многочисленные чиновники и помещики, не состоявшие на государственной службе, богатые купцы и ростовщики, а также верхушка сельской общинной администрации.

В ходе насильственного передела земельной собственности феодалы использовали не только методы экономического принуждения и свои политические привилегии, но и прямой обман, подлог, шантаж, вымогательство и т. п. Титулованная знать, добиваясь новых земельных пожалований, нередко выдавала крестьянские поля за пустоши или выморочное имущество. Многие влиятельные лица силой заставляли крестьян и мелких феодалов «дарить» им землю, что служило своеобразной юридической формой, прикрывавшей захват полей.

В результате концентрации земли в руках феодалов росли крупные поместья. Частные владения в сотни цинов стали обычным явлением; земли отдельных помещиков исчислялись тысячами и даже десятками тысяч цинов. Однако эти огромные поместья не превращались в единые хозяйства с централизованным управлением: китайская деревня не знала барской запашки. Новые собственники мелкими участками сдавали свою землю крестьянам, которые самостоятельно обрабатывали ее на условии выплаты установленной доли урожая (как правило, 50%, но в ряде случаев и больше). Феодальная аренда оставалась основной формой отношений между помещиками и непосредственными производителями-крестьянами.

Господство арендных отношений порождало хозяйственную косность феодальных поместий. Их владельцы не заботились о ведении хозяйства, а были заинтересованы лишь в увеличении поборов со своих арендаторов. Помещики в подавляющем большинстве не вводили ни новой техники, ни новых форм хозяйствования. С рынком их владения были связаны разве что в самой незначительной степени. Это были своеобразные крепости рутинных форм феодального производства, в первую очередь натурального хозяйства.

Лишь сравнительно небольшая часть феодалов в экономически более развитых районах и некоторых пригородных зонах пыталась увеличить доходы путем производства продуктов для продажи. Приспосабливаясь к интересам рынка, эти помещики вводили на своих землях некоторую специализацию (частично заменяли зерновые культуры техническими, внедряли выращивание овощей, фруктов и т. п.), а также периодически использовали наемный труд. Подобные новшества являлись несомненно прогрессивными, однако их реальное экономическое значение было не столь велико, чтобы поколебать общее господство рутины в хозяйственной жизни феодальной китайской деревни.