На столе лежат книги, дневники, брошюры, газетные вырезки и фотографии, скопившиеся у меня за годы работы в Нигерии.

Упоминание о соседней стране, вот уже много лет раздираемой междоусобицей, направило наш разговор по новому руслу.

На ее рынке можно встретить предпринимателей со всех концов Нигерии и из соседних с Чадом стран, ведущих торговлю рыбой, рыболовными снастями и солью, которая в больших количествах также добывается на бере­гах озера.

Наш выезд задержал внушительный кортеж автомашин и автобусов. Важные дородные мужчины в богато расшитых традиционных одеждах не спеша прошествовали в зал ресторана, сопровождаемые толпой секретарей, заместите­лей и просто «преданных друзей».

В сухой сезон, когда жара и тучи насекомых не дают никому покоя, пастухи шува сооружают из травы или тростника временные укрытия, в тень которых загоняют скот.

Еще только начинаются сбор и систематизация устного народного творчества и архивных материалов по этому региону.

Остается лишь восхищаться динамизмом этого старинного города, получившего имя своего легендарного основателя, кузнеца Кано.

Из Абуджи мы выехали на Север, к берегам озера Чад. Путь лежал через Кано, и я не без волнения ожидал встречи с этим городом, где учился десять лет назад.

Площадь, отведенная для строительства новой феде­ральной столицы, составляет около восьми тысяч квадрат­ных километров, или в два с половиной раза превышает территорию штата Лагос,— рассказал, отвечая на наши воп­росы, помощник заведующего протокольным отделом У.

В 1828 году в этот край лесистых холмов и порожистых рек пришли изгнанники с Севера. Их предводитель Джатау, прозванный за светлый оттенок кожи Абу Джа, то есть Красный Абу, был потомком эмира города Зариа.