Русофобия, доктор Юнг и культурная самобытность

Алла СЕРГЕЕВА, "Русская мысль", 12-18.05.2006.

 

Интернет-энциклопедия «Википедия» приводит данные всемирного опроса «Глас народа» международной организации Gallup International за 2004 год об отношении населения различных стран к ведущим государством мира. Наиболее критично жители Земли относятся к США (-34%) и России (-25%). Особенно низкий рейтинг России – в Западной Европе (-12%). При этом наиболее негативно относятся к ней в Австрии (-32%), Чехии (-27%), Франции (-23%), Германии (-21%) и Норвегии (-19%). Зато к ней хорошо относятся в Греции (+13%) и Исландии (+15%).

«С Россией нужно быть жестоким», - под таким заголовком в 13-м номере за ноябрь 2005 г. опубликована передовая статья в «Уолл-стрит Джорнал». По убеждению редколлегии этой ведущей американской газеты, «лишь жестокая позиция по принципиальным вопросам принесет пользу Европе и всем тем, кто живет под властью Москвы» («Гудок», ст. Л. Перова, 28.04.06).

«На карте планеты русские – лишний народ». «Хорошая Россия – это несуществующая Россия». ( Збигнев Бжезинский)

И в Финляндии растет русофобия. На редакцию журнала «Focus Magazine», впервые затронувшего проблему русофобии в этой стране, обрушился шквал критики и упреков в прокремлевской ориентации. Центр развития туризма и финское посольство объявили об отказе сотрудничать с этим журналом. Центральная финская газета «Хельсингин Саномат» призывает граждан к осторожности в отношениях с русскими: дескать, повсюду среди них шпионы.

Газета «Берлинер Цайтунг», проанализировав публикации немецких СМИ о России, пришла к такому выводу: «Среди них преобладают отрицательные репортажи, написанные в негативных и пренебрежительных тонах. Такого не было даже во времена «холодной войны».

Поразительно, но определения русофобии практически невозможно найти в словарях русского языка. Правда, в «Толковом словаре» Ушакова (1935-41 г.) нашлось толкование: «Неприязненное отношение к русскому народу или к его культуре». Позднее это слово исчезает из словарей и энциклопедий на русском языке. Почему?

Интересно, что именно наши поэты особенно чувствительны к русофобии. А.С.Пушкин в свое время обратил на нее внимание, считая, что нельзя прощать «клеветников России» и утверждая, что «Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна». По его мнению, иностранцы имеют самые дикие представления о России, и посему их мнения надо воспринимать скептически. Впервые слово русофобия встречается у другого нашего поэта Ф.И.Тютчева, четверть века прослужившего дипломатом в Европе, в его незавершенном трактате «Россия и Запад» (в связи с антирусскими настроениями после восстания 1848 года в Венгрии). Еще XVI веке в мемуарах голландских путешественников, посетивших Московию, можно найти «страшилки» о московитах: они-де, и ленивые, и нечестные, и грубые, и склонные к пьянству и разврату и т.п. Больше всего, пожалуй, известны в Европе мемуары французского маркиза Астольфа де Кюстина «Николаевская Россия» с его злобными комментариями о рабской натуре русских.

Выходит, русофобия родилась давно, но мы сами, русские, очень долго ее не осознавали, а, может, и просто не слишком о ней знали, отделенные от западного мира то имперскими, то советскими границами. Однако в последнее время российская и зарубежная пресса на русском языке дружно озадачились анализом этого отнюдь не нового явления. Надо полагать, что встающая с колен Россия, ее граждане, увидев свое отражение в кривом зеркале чужих интересов и обслуживающих их СМИ, посчитали, что с такими оценками дальше мириться нельзя.

Самый свежий пример этой озабоченности – недавний «круглый стол», посвященный проблеме образа России в мире в Российском центре науки и культуры в Париже. Выступали много и горячо, в том числе и эмигранты первой волны, русисты, депутат Госдумы, представители МИД РФ, различных ассоциаций и объединений. Это был очень важный разговор, но он только затронул, на мой взгляд, верхушку айсберга. Участники больше говорили о конкретных примерах и претензиях, попутно поминая сложившиеся стереотипы о наших негативных «брэндах» - водке, икре и автомате Калашникова. Прав был, однако, тот российский журналист, который заявил, что образ России отражает ситуацию в стране, улучшится она – улучшится и ее образ.

Прямо, однако, о русофобии там не говорилось. Мне же хотелось бы затронуть ее глубинный аспект – то, что поэт Ю.Кублановский назвал «генной культурной антипатией» («ЛГ», №15, 2006г.) Он, правда, использовал этот термин для обличения либеральной интеллигенции Запада. Мне бы хотелось уйти от политических баталий и взглянуть на эту проблему с иной стороны – психологической. В этом могут помочь труды великого психолога Карла Густава Юнга, его идея о психологических типах. Суть ее такова: каждый из нас принадлежит к определенному психологическому типу – в зависимости от того, в чем наш главный интерес в жизни, что нас занимает больше: реальные предметы, материальная или внутренняя жизнь.Поясним идею на примере. Представьте: перед вами на асфальте лужа пролитого бензина. Глядя на нее, один станет негодовать от бесхозяйственности, резкого запаха, начнет проверять исправность своей машины и т.п. Другой же, по складу характера, отнесется к этому беззаботно, только машинально отметит оранжевые, зеленые и лиловые разводы, красивую цветовую гамму, далее его мысль может перекинуться на что-то связанное с цветовыми образами и т.д. Словом, перед нами два совершенно разных психологических типа людей. Первого человека, интересы которого направлены на внешний мир, Юнг назвал экстравертом, второго (эмоционального) - интровертом. Каждый из нас встречался с такими людьми, и они его либо притягивали, либо отталкивали. На этом и основаны все наши бессознательные симпатии и антипатии. Правда, в калейдоскопе человеческих различий мы их редко анализируем. А по Юнгу, эти установки крайне важны: именно они помогают глубже понять людей. Можно предположить, что, скорее всего, мужчина, а не женщина придет в раздражение от бензиновой лужи и проявит «материальный» интерес. Однако Юнг был уверен, что эти свойства характера человека («типические установки личности») не зависят ни от пола, ни от воспитания, ни от социальной среды человека. Точно так многодетная мать не перестает удивляться, как у нее «получились» такие разные дети, выросшие в одной семье. Юнг утверждал, что свойства характера человека – врожденные, и их причина – биологические предпосылки.

Конечно, надо воспитывать человека, можно его даже при этом психологически ломать. Однако в естественном состоянии качества характера человека, влияющие на его интересы, заложены от рождения. Они и формируют отношение человека к миру, его поведение, представления обо всем, схему мышления, предрассудки и т.д. Сходными качествами могут обладать не только отдельные люди, но и большие группы людей, нации. В нациях врожденные свойства людей, по Юнгу, сформированы как «итог жизни целого ряда предков», «накопленные миллионными повторениями в сгущенные психологические типы». Любая нация представлена своими психологическими типами, которые Юнг назвал архетипами.

К чему эта психологическая преамбула? Дело в том, что в своих книгах Юнг, опираясь на идею национальных архетипов, детально описал психологические портреты русских и европейцев. И как же они оказались непохожи! Русских, например, он отнес к типу «интуитивно-этических интровертов», уделил их описанию целую главу и высветил самым неожиданным и ясным образом то, что часто называют «тайной русской души». Для него люди с «типично русским характером» часто воспитатели, двигатели культуры, мечтатели, склонные к мистике, фантазеры. И правда, вспомним «Левшу» у Лескова, великого мастера, который умудрился подковать блоху, но быстро спился и погиб в горячке. Допустим, к «Левше» (символу русского характера) можно отнестись как к литературному преувеличению столетней давности. Но ведь и русская современная литература полна «странными типами», которых писатель Василий Шукшин метко обозвал «чудиками». Они вечно влипают в какие-то досадные истории, живут в разрухе, но зато всегда полны «творческих замыслов». Вся деятельность таких людей – внутри себя, в голове, в эмоциях и идеях, поэтому трудно выделить их внешние признаки, дать им четкую характеристику. Люди иного типа (экстраверты) их не понимают, считая «бесполезными», «дикими». Описывая русских, Юнг указал на такие наши «странности» как недостаток практических способностей, негибкость в общении и деловых контактах. Если у них в голове родилась идея, то, преследуя ее, они бывают упорны, упрямы, с трудом принимают иную точку зрения, их трудно переубедить. В то же время, как это ни парадоксально, им свойственна легкая внушаемость, подверженность чужому влиянию, доверчивость. При этом они не замечают, что их обманывают, используют в корыстных целях, грабят, вредят. Неудивительно, что среди русских много беспечных, по-детски наивных людей, хотя внешне они могут казаться и властными и самоуверенными. Отсюда – впечатление противоречивости, которое часто производят русские. Но, как заметил К.Г. Юнг, чем ближе узнают такого человека и сходятся с ним, тем выше ценят его человеческие свойства, и мнение о нем становится все лучше.

Назвав русских «интуитивно-этическими интровертами», Юнг хотел сказать, что они обладают особыми способностями к предчувствию и развитой интуицией, что жизнь они воспринимают чувственно. Причем чувственное отношение к жизни может выражаться в крайних формах, и не случайно многие отмечают максимализм русских. Им тяжела, даже ненавистна повседневная рутина, «мелочность», излишняя размеренность жизни, т.е. все то, что для западного человека является нормой и основой жизни. Они же от такой «нормальной» жизни, как признаются сами, «хиреют», впадая в тоску и депрессию. Вспомним песню Александра Розенбаума: «Учили меня \ Отец мой и мать: \ Любить, так любить! \ Гулять, так гулять!» Многие подмечают, что русские редко бывают расчетливы, в любое дело привносят эмоции и личные переживания. От них нелегко требовать взвешенного отношения, «здравого смысла», жесткой логики и спокойного расчета. Все эти качества русского архетипа, как объяснял Юнг, – результат чувственного восприятия жизни. Юнг обратил внимание и на то, что для русских очень важна внутренняя (душевная, духовная) сторона жизни. Порою она даже важнее, чем материальные вещи. Не случайно в их жизни (и в языке) такую важную роль играет понятие «душа». В других языках «душа» – это нечто эфемерное, что покидает тело после смерти. Для русских же это нечто материальное, как нить, связующая каждого человека с остальными, его alter ego, носитель этического идеала. Она может болеть, даже если «денег куры не клюют», гореть, подсказывать, обливаться слезами, ей может быть тяжело или легко, она может петь по утрам, быть нараспашку и т.д. Существует множество русских пословиц в связи с этим: «Хоть мошна пуста, да душа чиста», «Как нет души, так что хочешь пиши!», «Чужая душа – потемки» ... Вряд ли в другом языке найдешь такую сосредоточенность на духовной стороне жизни человека. Французы, например, высоко ценят «сознание» – здравый смысл, трезвый ум, умение логически мыслить, они гордятся этими свойствами своего характера. А для русских эти качества не так уж и ценны: что ж, иной менталитет, иные ценности…

Просто поразительно, как это удалось К.Г. Юнгу чуть не полвека назад описать настолько точный и достоверный портрет русских людей, исходя из теории архетипа! Кстати, он уделил внимание и психологическому портрету «среднего европейца», объяснив, почему русские и «европейцы» психологически неспособны понять друг друга, настолько они разнятся. К примеру, если русский – интуитивный интроверт, то «европеец» чаще всего экстраверт, его решения и действия не зависят от эмоций, а только от объективных фактов. Описывая французов, Юнг подчеркивал их зависимость от «материи», будь то еда, комфорт или секс. Чем сильнее ощущения от объекта, тем он ценней для них. Экстраверты не склонны к рефлексии, для них важно получать удовольствие, наслаждаться, ощущая объект. Они легко адаптируются в реальности, умеют выбирать себе занятие с перспективой на благополучное будущее, не задумываясь, «по душе» ли им это. Они легко женятся и выходят замуж по расчету, не слишком страдая от отсутствия взаимопонимания. Их мышление основано на традиции, воспитании и образовании, а субъективное мнение часто кажется «чистым произволом». Для них не так уж важны тонкость вкуса, художественное чутье, культ дружбы или страсти. Поэтому, например, они могут легко восхититься картиной только потому, что она висит в престижном салоне или подписана известным именем.

Как ни печально, констатировал К.Г. Юнг, но между экстравертами и интровертами обычно складываются сложные отношения. Часто они совершенно бессознательно – непримиримые противоположности, которые могут беспричинно раздражать друг друга. Они воспринимают друг друга как людей, на которых нельзя положиться, с которыми трудно ужиться, найти общий язык. Не в этой ли противоположности психологических характеров и лежит наше взаимное непонимание, даже отторжение, что и спровоцировало разные исторические коллизии, еще больше усиливая разные фобии и неприязнь?

Есть ли выход из этой ситуации? В своей взаимной неприязни обе стороны (интроверты и экстраверты) сталкиваются с одной и той же проблемой: и те, и другие стараются найти ошибку в умозаключениях друг друга, ищут доводы, чтобы оспорить ее и доказать свою правоту. А между тем, их различия бессознательны, интуитивны. Выход есть: сознательно признавать эти различия и учитывать их, уважая «непохожесть» другого. Напомню короткий анекдот: верблюд смотрит на лошадь и думает: «Какой недоразвитый верблюд!» А лошадь, глядя на верблюда, думает: «Какая уродливая лошадь!» Нелегко ломать вековые стереотипы, отрывать присохшие струпья предубеждений, разглядеть в непонятном и непонятом не только один негатив, но и что-то новое, вызывающее любопытство, интерес, уважение. Не существует народов, чьи культурные традиции не могут внести свой неповторимый вклад в общемировую культуру. Все страны мира стремятся с помощью ЮНЕСКО отстаивать такое понятие как культурная самобытность. Существует русская культурная самобытность. По Юнгу или вопреки ему, она есть. Нам важно ее сохранять и уважать, спокойно и с достоинством ее демонстрировать, а не копировать клоны, навязываемые глобализацией. Народная мудрость гласит: «Если хочешь, чтобы тебя уважали, сначала научись уважать себя сам».

Как говорится, начали за здравие, кончили за упокой.
Начало статьи было интересно. В конце статьи - забавная мешанина из Юнга и соционики, причём Юнгу приписывается то, чего он не писал.