Кочевники создали совершенно новый материаль­ный мир, приспособленный к подвижной жизни в степях с гуртами скота, войлочную юрту, кибитку и высокопро­дуктивное молочное хозяйство (кумыс, сыр и многие дру­гие молочные продукты).

Приспособления к условиям охотничь­ей жизни ледникового периода выявляется на материалах таких поселений, как Афонтова Гора.

Насколько позво­ляют факты, которыми сегодня располагает наука, чело­век гораздо ранее, чем можно было предполагать, на уров­не архантропа, проникает за великий барьер Азиатского материка, осваивая его север и восток.

Относительно крупные размеры жилых построек сви­детельствуют в пользу того, что это были общинные жи­лища, характерные для эпохи родового строя.

Многочисленные обломки глиняных сосудов дают представление о важном месте, которое в домашнем оби­ходе древних обитателей полуострова Песчаного занима­ла глиняная посуда.

В целом планировка жилищ на поселении явно со­ответствует двум большим этапам в его истории. Первым этапом можно назвать время, когда поселок был основан, вторым — когда первоначальное селище окружили груп­пой новых жилищ.

Отголоски таких же бурных и трагических событий обнаруживаются и в другом районе Приморья, на этот раз неподалеку от Владивостока, у поселка Кировского, где находилось такое же поселение древних земледельцев, близкое по времени к поселению на сопке Харинской.

Вместе с каменными топорами и шлифованными на­конечниками стрел в этих жилищах встретились камен­ный клинок, повторяющий форму бронзового, и вырезан­ная из камня копия полушаровидной бронзовой бляшки-«пуговицы».

Из сказанного видно, что история племен бронзового века Западной Сибири, с одной стороны, и Восточной Си­бири, а также Монголии — с другой, развивалась разны­ми путями.

О духовной жизни людей культуры плиточных могил рассказывают памятники искусства, нарисованные крас­ной краской писаницы па скалах и оленные камни.

Таковы прежде всего сведения о хозяйственном укладе. Судя по остаткам костей домашних животных в могилах, люди, соорудившие плиточные погребальные комплексы, выступают как истые скотоводы.

В связи с этим особое значение приобретают памятники бронзового века II и I тысячелетий до нашей эры на востоке Азии — в Забайкалье и па территории Бурятской АССР и Монгольской Народной Республики.

Ювелиры карасукской культуры изготовляли много­численные украшения: медные и бронзовые обоймицы для кожаных нагрудников, браслеты, перстни, подвески для кос, височные кольца.

Несмотря на относительную густоту населения и ши­рокое распространение андроновской культуры, она су­ществовала в степях Западной Сибири, на Енисее и в Приобье сравнительно недолго.

Для андроновской культуры показательно дальнейшее развитие скотоводческого хозяйства и примитивного зем­леделия.

В то же время и позже на Верхней Оби существовала самусьская культура, родственная окуневской. Для нее характерны сосуды с изображениями на них таких же фантастических «коронованных» существ, но вместе с тем и высоко развитое производство бронзовых вещей, во всяком случае на позднем этапе, когда в степях Южной Сибири и к западу от них развивается андроновская [...]

Окуневцы, как и их предшественники афанасьевцы, были скотоводами. У них, как и у афанасьевдев, на из­готовление орудий и оружия (топоров, наконечников стрел и др.) шел камень.

Следующий большой шаг вперед в истории Северной Авии происходит в результате применения нового мате­риала для изготовления орудий труда и вооружения — меди и бронзы.

Есть основания предполагать, что «змеиный» миф и связанный с ним культ Змеи-Радуги или Небесного змея возникли еще у протоавстролоидов, населявших в плей­стоцене материк Сунда.

В последнее время точь-в-точь такие же, как амур­ские спиральные изображения и стилизованные антро­поморфные фигуры, обнаружены на петроглифах Авст­ралии.