— Теперь вы мне скажете, что вы будете писать? Книгу, очерк, рассказы?

— Не знаю, Дмитрий Петрович, что получится,— отвечаю я.— А что вы посоветуете?

— Тут я вам не советчик. Важно, чтобы вы поняли главное. А что главное? Вы задайтесь таким вопросом: «Для чего мы здесь? Что мы тут делаем?» Войск тут наших нет, военные базы строить не собираемся. Получить от Кампучии мы ничего не можем. Что с них возьмешь? Кредит? Какой там кредит… Мы оказываем бескорыстную помощь. Чистей­ший гуманизм, и больше ничего. Поняли? Вот так.

Вертолет прилетел только на четвертый день. Когда мы вошли в наш гостиничный номер в Пномпене, то обнаружили на полу подсунутую под дверь записку: «Завтра летит Як-40 в Сиемреап. Вам надо быть на аэродроме в семь часов утра. Олег».

— Все…— сказал Старостин,— поезд ушел, в Ангкорват мы не попали.

Записка была помечена вчерашним числом.

Последним нашим днем в Кампучии было воскресенье. Накануне мы наблюдали, как выкашивали, готовя для народного гулянья, большой луг перед дворцом. С одной стороны луга—дворец, с другой — река Меконг. Косы у кхмеров совсем не похожи на наши, и косят они не так, как мы. Ручка у косы не прямая жердь, а изогнутая и две ру­коятки. При кошении нет размаха, тюкают потихоньку, сре­зая за один взмах траву на тридцати — сорока сантиметрах.

Каждое воскресенье на этой зеленой поляне собирается несколько тысяч человек. Все ярко и празднично одеты, велосипеды, мопеды и коляски рикш украшены цветами и лентами, всюду разноцветные воздушные шарики. Веселые и беззаботные молодые люди; порхающие, словно огромные тропические бабочки, девушки, стройные и с лукавинкой в глазах; играющие на травке принаряженные дети. Целыми семьями сидят на лугу, что-то едят, оживленно беседуют. На каждом шагу продавцы фруктов и орешков. Очищенный арахис продается запаянным в крошечные, со спичечную коробку, полиэтиленовые мешочки. Вдоль берега Меконга откуда ни возьмись выстроились лотки, лавочки, жаровни. Вчера их тут не было. Давят сахарный тростник, жарят рыбу и свинину, продают сигареты, кокосовый сок, грейпфруты, апельсины… И конечно, катание на слонах.

Потом мы долго стоим на берегу и вместе с кхмерами смотрим на быстро текущую воду. Плывут коряги, корни бамбука, зеленые островки из дерна. Пальмы на противопо­ложном берегу едва видны.

Вечером у нас прощальный ужин. Быстро пролетели эти дни. И как же мы устали… Я представил себе, как завтра утром по пути на аэродром буду смотреть на все то, что с жадностью впитывал в себя на этом же пути в день приезда. Надо писать только о том, думал я, что видел. Описание фактов действительности имеет то преимущество, что оно остается жить вне зависимости от предложенного нам в ближайшие годы историей. Вот так было в Кампучии в октябре 1983 года.