— А соловьи? Наши соловьи?

— Зимуют и соловьи. Только восточные — синий соловей, соловей-красношейка. Но здесь они не поют.

— Смотри-ка… Не поют на чужбине.— Саша опять погля­дел на стремительно летающих стрижей.— Наши стрижики, наши…

Чтобы избавиться от изнуряющей жары, мы по два раза в день ездили в Кампонгсаоме купаться в море. Однажды, не доезжая до моря каких-нибудь двухсот метров, увидели купающегося в большой луже слона. Схватив фотоаппараты, выскочили из машины. Воды в небольшом, заросшем по берегам тростником озерце было слону по брюхо. Он тяжело ложился на бок, потом лениво переворачивался на другой, поджимал под себя ноги и опускался на брюхо, окунал голову во взмученную воду, оставляя снаружи кончик хобо­та. Громадине никак не удавалось намочить всю спину, идущая по хребтине грязно-серая полоска оставалась сухой. Тогда он принялся поливать ее из хобота.

Подросток-погонщик, решив продемонстрировать свое ис­кусство управления этим чудом, стал подавать слону коман­ды, видимо, приказывал выйти из воды. Но слон только приоткрывал один свой маленький глаз и тут же опять прищуривал его от удовольствия. Наглядевшись вдоволь, мы уехали, так и оставив слона блаженствующим в луже.

Температура воды в Сиамском заливе двадцать восемь — тридцать градусов. Необозримые песчаные пляжи пусты.

Купальный сезон с мая по август. Один раз только мы застали купающееся в море кхмерское семейство: отца, мать, их сына лет тринадцати и двух девочек. Мать и старшая дочка купались прямо в платьях, и только у мальчика были красивые плавки. Мы спросили у провожатых, можно ли оставлять на берегу вещи без присмотра.

— Можно,—ответили нам,— тут ничего не пропадает. Только оставьте сверху сигареты и спички. Подойдут, заку­рят, но ничего не тронут.

Купаться в тропическом море неописуемое удовольствие, а вот загорать нельзя, обгоришь моментально. Как вылез из воды, беги сразу под пальму. Купаться лучше утром и после четырех дня, не сгоришь.

Вечером толкуем у Дмитрия Петровича Давыдова о Пол Поте.

— Позиция его ясна,— говорит Давыдов,— уничтожить «всех врагов трудового народа» — интеллигенцию, буржу­азию, всех «паразитов». И сделать это руками ничего не понимающих юнцов. Пол Пот считал, что перевоспитывать людей бесполезно, их можно только убить. И вместо них создать людей с новой психологией. С такими людьми, как он считал, можно накормить не только Кампучию, но и всю Юго-Восточную Азию. На радикальный путь способны встать только новые люди. Немцы из ГДР сняли тут интересный фильм, называется он «Три плюс два». Там ясно сказано: оставить один миллион кхмеров. Видели?

Нет, этого фильма мы не смотрели. Зато видели совет­ский фильм Екатерины Вермишевой «Кампучия, которую хотели убить». Он тоже снят в 1979 году.